Юрий окунев
Владелец Талицкого молочного комбината
Сквер перед Коляда театром, пр. Ленина, 97
Человек, который делает газоны за свой счет, благоустраивает общественные пространства и удивляется, почему так мало людей проявляют инициативу по изменению своей жизни.
Честно заработанные
– У меня много изъянов, но я честен перед собой и свое дело делаю честно. Мои дети знают, что деньги, которые они тратят, – честно заработанные.
– В России большинство желают что-нибудь украсть с работы. Видимо, у этого какие-то глубоко исторические предпосылки. Когда ты крепостной и все принадлежит барину, который годами не появляется из-за границы, а ты тут вертишься как хочешь. Воровство у нас не грех: «У водицы да не напиться». Все оттуда, из рабства.
Молочные реки
– Вы даже не представляете, насколько развито в Свердловской области молочное производство. Мы ездим по дорогам – ферм нет, коров нет, многие считают, что сельского хозяйства тоже нет и молока нет. На самом деле мы – шестые–восьмые по производству молока в России. Мы доим 1 700 тонн в сутки, Тюменская область – 650, Челябинск – 450, Челябинская область всю зиму ест сухое молоко. При этом нам не хватает: мы много закупаем масла, сыров. Пока я не начал заниматься молоком, я тоже считал: ну какое у нас может быть сельское хозяйство в Свердловской области – вы чего?
– В Ирбитском районе есть хозяйство СПК «Килачевский» – лидер по надоям не только в нашей области, но и в России, в нем доят 12 тонн молока на корову. В советское время средний надой на корову был примерно 2–2,5 тонны. Советсткое правительство сознательно занижало продуктивность, чтобы как можно больше людей жило в деревне: если война, эту часть населения можно было легко отправить на фронт, при этом основные производства не пострадали бы.
Юрий планирует переделать газоны вдоль всего проспекта Ленина в 2019 году.
« Пока я не начал заниматься молоком, я тоже считал: ну какое у нас может быть сельское хозяйство в Свердловской области – вы чего? »
– Производительность наших тракторов в 50–60-е годы была рассчитана на 6–8 га в смену, в Америке в эти же годы – на 30–40 га, хотя мы легко могли скопировать технологии. Сельское хозяйство было заточено под то, чтобы на одного работника была минимальная производительность. Паспорта колхозникам выдали только в 1968 или 1969 году (на самом деле в 1974-м. – прим. ред.), а без паспортов они не могли выезжать в города. Крепостное право, по сути, закончилось не 150 лет назад, а 50.
Поклониться в ноги Росселю
– У нас в 1996 году был кризис – переизбыток молока, не было необходимых мощностей – не успевали перерабатывать. Нужно было сокращать поголовье, и на областном уровне тогда приняли решение резать хозяйства, где есть лейкоз у коров. С тех пор у нас нет ни одного зарегистрированного случая лейкоза. Это было решение Росселя, за которое ему вообще надо поклониться в ноги.
– Крупные молочные производства выбирают Свердловскую область, потому что у нас нет лейкоза: Danone построил у нас завод по детскому питанию, ТМ «Наша Маша» в Богдановиче построила завод по производству детского питания.
У Коляда театра.
Один в поле – не воин
– Если подходить трезво, в России, пока с администрацией не договоришься, глобальных изменений не произойдет, к сожалению. Я могу поменять какой-то процент газонов, но если я не договорюсь об этом с администрацией города, то тотально все газоны Екатеринбурга не будут сделаны и мы все равно будем в грязи. Сколько бы я ни бился в одиночку, я не смогу переделать город, денег не хватит.
« Сколько бы я ни бился в одиночку, я не смогу переделать город, денег не хватит ».
–Чтобы решить вопрос, необходимо давление. Оно должно быть снизу, чтобы у исполнительной власти не было другого варианта, кроме как согласиться с этим давлением и признать: да, действительно, мы бестолочи, делать ничего не умеем, давайте-ка мы будем перестраиваться.
Большинство не верит, что может быть по-другому
– Я удивлен, почему так мало людей проявляют инициативу по изменению своей жизни. Иногда приезжаю к знакомым, к родным, захожу в подъезд где-нибудь на окраине города, а там просто ужас, страшно зайти. Если бы я там жил, организовал бы соседей, сказал бы: «Слушайте, давайте сделаем ремонт, чтобы нормально было заходить в подъезд, давайте сделаем двор, потому что выйти страшно». Я бы проявил инициативу по изменению жизни. А большинство не хочет этого, потому что не верит, что бывает по-другому.
Юрий уверен, что в Екатеринбурге живут самые работящие и отзывчивые люди.
– В Европе ты переехал из Голландии в Бельгию, и чувствуется, как меняется отношение к полям, к домам – все другое. Больше возможностей посмотреть другую жизнь и выбрать, как ты хочешь жить. Мы здесь в гипермонолитном, гиперцентрализованном обществе находимся, у нас все одинаковое. От Владивостока до Калининграда одни и те же дворы, одни и те же подъезды – все одно и то же. И человек, который не путешествует, начинает думать, что так вообще везде. А так далеко не везде.
Не жди перемен, меняй сам
– Лет через 50 Россия поменяется. Я не готов ждать 50 лет. Это моя жизнь, осталось немного, надо пожить хоть немного в нормальном городе, хотя бы несколько лет.
– Все понимают, что мы живем в дерьме, все хотят изменений, хотят нормально, цивилизованно пожить: без грязи, чтобы шел и радовался тому, как сделано, с радостью относился к тому, что тебя окружает, гордился тем, что живешь в таком месте. Это же нормально!
Власть не верит в людей
– Мы – нормальное общество, у нас есть свои тараканы, но большинство людей – нормальные, я в это верю. Власть – не верит. Они все время встречаются или с горлопанами, которые, громко кричат и вечно что-то требуют, или с жуликами. У них своего рода профдеформация. Как милиционер, который все время с преступниками общается, считает, что, кроме преступников, нет никого.
Екатеринбург – город для бизнеса – считает Юрий.
– Я не хочу воровать из бюджета, и если рассуждать в нынешней философии, мне незачем идти во власть, мне не о чем договариваться. Я сознательно избегаю государственных контрактов и вообще не хочу связываться со всем этим. В рынке мне гораздо проще делать полезное для людей в целом, чем договариваться с каким-то конкретным чиновником о каких-то там преференциях.
« Они все время встречаются или с горлопанами, которые, громко кричат и вечно что-то требуют, или с жуликами ».
– Я встречаюсь с депутатами, про каждого все понятно: кто и зачем там. Все просто-напросто торгуют: идут во власть, чтобы поторговать своей должностью. Наверное, я совершаю ошибку, наверное, мне нужно идти становиться депутатом и как-то это менять, но у меня завод, бизнес и нужно выбирать – или там или там, или к красивым, или к умным. Пока мне интересен бизнес.
Город для бизнеса
– Сейчас никто не занимается продвижением и рекламой городов. А у нас отличный бэкграунд для брендинга. Мы легко можем позиционировать себя как город для бизнеса. Мы в центре России, у нас самое большое количество квадратных метров торговых площадей, самые большие обороты по рознице, много богатых людей. Нужно сделать так, чтобы открывать здесь бизнес, управлять отсюда бизнесом было выгодно и удобно, чтобы корпорации переносили свои штаб-квартиры к нам.
– Здесь, конечно, с климатом не очень, зато с человеческим капиталом отлично! У нас очень много умных людей. Екатеринбург сильно отличается от Тюмени, от Челябинска, от Перми – он совсем не провинциальный. Мы все очень работящие, мы очень любим работать, мы вообще, кроме работы, себе ничего не представляем.
« Здесь, конечно, с климатом не очень, зато с человеческим капиталом отлично! »
– Нужно рекламировать город для бизнеса во всех аэропортах страны – поверьте, несколько десятков, сотен компаний переведут свои бизнесы из Ростова, из Краснодара, Воронежа, Самары сюда. Здесь будут налоги, будут еще больше зарплаты, будет притяжение. Но для этого нужно поработать над многими моментами и в первую очередь убрать грязь, а то стыдно будет.
О том, чтобы уехать
– Вопрос, который я себе часто задаю, – почему я не уехал. Это родной для меня город: у меня здесь похоронены и отец, и дед, и прадед. И управлять бизнесом издалека сложно, надо чувствовать нерв. Продавать пока неинтересно, на пенсию я не собираюсь. А что делать? Читал как-то у Ванцева (владелец Внуково), он говорит: «Вот я раньше думал: заработаю миллион долларов, куплю себе дом в Испании на побережье и буду там сидеть вино попивать. А это так не работает». И точно – не работает, я его сейчас прекрасно понимаю. Миллион долларов, дом на побережье, дальше что?
"Все, что ты захотел сегодня – ты сделал, ты этот мир меняешь так, как тебе надо."
– Вот ты приехал, закупил «газель» вина и сидишь, спиваешься потихоньку. Что ты там будешь делать? Сходил в город – отлично, съездил туда – отлично, на море – великолепно. Месяц, два прошло – дальше что? Кто ты там? Ты как личность начинаешь деградировать. В Испании ты никому не нужен, даже если ты знаешь язык. Делать там бизнес, не зная культуры, – какой? Для таких же русских туристов? Сомнительное занятие.
Парни поддержали
– Сквер перед «Коляда Театром» мы просто сделали с моими знакомыми и друзьями. Когда я только придумал, что там нужно все привести в порядок – все-таки Коля много сделал для города, мне посчитали стоимость около миллиона рублей, а я только в газон вложился. Тогда я открыл свои контакты в телефоне и начал смотреть, кто у меня из ребят занимается металлом, кто деревом, кто конструктивом.
– Позвонил, объяснил ситуацию, что нужно хорошее дело сделать – попросил помочь, парни поддержали. В следующем году будем переделывать все газоны на проспекте Ленина. Это нормально, в этом нет ничего сверхъестественного, так есть, так должно быть. В Екатеринбурге – это сплошь и рядом, мы очень открытые, нормальные люди, мы все в работе и рубим по прямой.
Поступь по жизни
– Необходимо направить все усилия внутрь себя. Каждый вечер, когда ложишься спать, ты должен по итогам дня говорить: «Сегодня я сделал все, что мог, выложился по полной». Не так что «мог бы сделать то, пойти туда, сделать это». Нет. «Я сегодня сделал все, что мог, прожил свой день на 100%» – и ты ложишься спать в гармонии с собой. Это не цель, но такая поступь по жизни. Все, что ты захотел сегодня – ты сделал, ты этот мир меняешь так, как тебе надо.
октябрь 2018
О городе для бизнеса, грязи, инициативности людей и невозможности ждать 50 лет.
Больше героев