Ольга
Лебедева
автор и руководитель проекта «ЭТО МАМА»
Кофейня "Сэр Вишня", ул. Ленина проспект, 69/5
Образование и призвание
– По первому образованию я телерадиожурналист. Журналистика мне нравилась, но было ощущение, что мне уготовано что-то другое, где я буду максимально свой потенциал реализовывать. И так получилось, что первая беременность меня вынесла в эту всю историю. Я пошла на курсы подготовки к родам, и меня это все захватило.
– Была еще театральная студия для детей, которой я занималась 7 лет. Но в какой-то момент поняла, что мне интересна еще и психология. И мне показалось разумным и здравым начать с себя. Не пойти учиться, чтобы кого-то вылечить, а я пошла лечить себя. Мне идеально подошла модель Московского гештальт-института. Там первые два года работают со своими тараканами. Для этого нужно было еще базовое психологическое образование, его я тоже получила.
« Первая беременность меня вынесла в эту всю историю. Я пошла на курсы подготовки к родам, и меня это все захватило ».
– Сейчас мне интересно все, что связано с рождением детей, с той трансформацией, которая происходит с женщиной, – не сами дети как результат, а именно эта трансформация.
ЭТО МАМА
– Когда Мирославе, моей младшей дочери, было восемь месяцев, мы с подругой открыли школу «ЭТО МАМА». Сейчас нас целая команда: психологов, акушеров-гинекологов, консультантов по грудному вскармливанию, педиатров – это центр, который направлен на подготовку к родам.
– Были идеи названия – «Клумба» и «ЭТО МАМА». «Клумба» нравилось моему бывшему теперь уже мужу, он говорил: «"Клумба" – классно, цветы, растет все, творчество, дети – цветы жизни! Да, классная метафора, давай возьмем». А мне вот эта вот клумба квадратная представляется, я ничего не могу с этим сделать… Мне нравилось «ЭТО МАМА». Я стала тестировать название, спрашивать в соцсетях. Помню, Даня Голованов сказал: «"ЭТО МАМА", Оля, – крутое название, бери, не думай».
"Мне кажется, я всегда была счастлива". Ольга Лебедева.
Мамы спешат
– Раньше был один большой курс на 7 недель. Года три назад пришлось сделать варианты покороче, сегодня мамы спешат-торопятся, у них нет свободного времени. Онлайн-курсы подходят, я все говорю, говорю, что мне надо их сделать. Сейчас скажу, вот так, во всеуслышание, и наконец-то не будет больше вариантов отвертеться.
– Сейчас мы немного откатили назад – работаем с женщинами, которые еще только хотят забеременеть. Сейчас есть некоторые сложности с этим. 17 лет назад еще не было такого, а теперь есть. Женщины очень сильно поменялись, я вижу плюсы и минусы этих перемен.
«Я» выходит на первый план
– Сейчас больше личностный подход, ориентированный на «я». «Кто я», «что я хочу» – это выходит на первое место. А чтобы человеку более-менее понять, кто он и что он хочет, и как-то в этом укрепиться, нужно время.
– Человек оканчивает институт, например, понимает: «Нет, я что-то не на того учился». Идет переучиваться. Это все занимает время. Здесь не до ребенка: он либо на паузу нажмет этот период, либо, если есть какие-то дополнительные качества и потенциал, можно параллельно пробовать как-то еще себя развивать.
« Чтобы человеку более-менее понять, кто он и что он хочет, и как-то в этом укрепиться, нужно время ».
– У меня тоже был период, когда я просто занималась со своими детьми и думала: «Что-то не то…» Я чувствовала, что есть такая какая-то штука, я к ней приду, и могла бы уже сейчас ее реализовывать, а я просто сижу и теряю время. Мой муж тогда занимался своей группой, он реализовывался, и, может быть, я даже ему немного завидовала. Хотя он тоже очень много времени дома проводил, особенно с Марго, со старшей дочкой, я ему вообще благодарна, он просто идеальный папа.
Западная модель
– С точки зрения физиологии классно первого родить в 24–30. Но все больше к нам приходят женщины после 30, и у них первый ребенок. Это западная модель, она начинает действовать и у нас.
– Весной я была в Амстердаме, на семинаре Мишеля Одена – французского акушера-гинеколога. Мы там ходили на экскурсию по роддомам, мне было важно посмотреть, как у них все функционирует. Голландия, кстати, единственная страна, где официально разрешены домашние роды.
Да, на заднем плане – паутина, после хэллоуина потому что.
– В плане рождения детей, воспитания у них в принципе другая схема. Они сначала делают минимальную карьеру, оба, уже потом ребенок. Они вместе находятся на родах – все, всегда. Воспитывают тоже вместе: три месяца, если не ошибаюсь, дается на послеродовой период обоим, а потом они по очереди ходят на работу. У них нет такой крайности – женщина родила, ушла в декрет и сидит там. Год сидит, три сидит, а потом она уже не знает, кто она, и страшно выходить в мир.
Готовиться или не готовиться к беременности и родам
– Можно и не готовиться. Но рождение ребенка – нечастый процесс. Один-два, ну классно, три-четыре ребенка, если повезло. Мы никогда не знаем, что нас ждет в будущем, может быть, это событие только один раз в жизни со мной случится. И тогда странно не готовиться к нему.
– Сейчас много информации в Интернете. Раньше у наших мам вообще ее не было. Моя мама читала только Спока – тогда был этот безумный Спок, который рекомендовал закрывать детей в комнатах – пусть они там орут. И мы все выросли тем не менее, такие живые вроде как. Со своими, конечно, травмами – вот, психологами становимся, да, единственная побочка.
« Мы никогда не знаем, что нас ждет в будущем, может быть, это событие только один раз в жизни со мной случится ».
Сейчас информации очень много, и сложно порой понять, что мне надо, что не надо. Для этого необходимо хорошо себя чувствовать, свое «я».
Сопровождение психолога в родах
– Прошлой осенью я предложила областному перинатальному центру создать палаты «Мягкие роды» и ходила туда как психолог-волонтер. Просто заходила в палаты рожающих женщин, которые не были вообще в курсе, что такое возможно – сопровождение психолога в родах.
– «Здравствуйте, я психолог, могу вам во время родов оказывать поддержку. Массажем, словом, еще как-то». Не было того, кто отказался. Я находилась рядом с ними и видела, что даже если это вторые роды, многие женщины практически не информированы о том, что с ними происходит, что надо делать, как делать.
Разговаривали с Олей в кофейне "Сэр Вишня".
– Потом мне говорили: «Это круто, вы мне сильно помогли». И врачи тоже поняли: раз уж для женщин, которые не были мотивированы, чтобы их кто-то сопровождал (я тут оказалась случайно), эта помощь была ощутима – наверное, в этом есть какой-то смысл.
Как женщина хочет, так чтобы и было
– У нас партнерские роды разрешены лет десять, но на родах может находиться только один партнер, чаще всего это муж. Совсем недавно – во всяком случае, в нашем городе недавно – появились некие доулы (помощница при беременности и в родах, оказывающая практическую, информационную и психологическую поддержку. – Прим. ред.). Будущих мам, которые говорят: «Я пойду с женщиной: она через это прошла, она профессионал», – стало все больше.
– Я хочу, чтобы в палатах «Мягкие роды» можно было, чтобы присутствовал и муж, и психолог. Чтобы было так, как женщина сама хочет. В конце концов, это ее роды, ее праздник – она решает.
Концепция страдания
– У нас особенный город. Была такая точка зрения, что у нас тут расстреляли царскую семью, поэтому у нас все через одно место. Агрессии много, злости, страдания. Если мы переносим мостик на роды, где тоже есть страдание, тогда становится понятно, почему позитивные изменения, которые происходят в Москве, давно произошли в Европе, у нас происходят так медленно. Смаковать страдание – наше все.
– То, что происходит в роддомах, зеркалит наше внутреннее состояние. Насколько мы готовы защищать себя, свои права, говорить, что я хочу и как хочу. Меня на курсах часто спрашивают: «А что, так можно было?» – вот этот знаменитый вопрос. Я говорю: «Так а кто решает-то?» – «А что, не врач решает?» – «А чьи роды-то?»
« Смаковать страдание – наше все ».
– Роддом – такая же услуга сейчас, как и все остальное. Мы можем его выбрать, можем выбрать способ и метод, как ребенок будет появляться на свет. Если он есть в этом роддоме, нам он подходит. Но мы также можем сказать: «Нет, нам это неинтересно». И уйти.
– В Екатеринбурге сейчас есть роддома, где можно красиво и мягко родить. И врачи такие есть, но это процентов 15.
Родильные дома
– Изменения происходят по-разному – и «сверху», и «снизу». Городской перинатальный центр умудрился в свое время полностью поменять подход на западный, и это была инициатива «сверху».
– Представляете, как менялось мнение врачей, которые привыкли по старой схеме работать! Роддом – это больница, стерильное учреждение, ни в коем случае нельзя в своей одежде – тебя обрабатывают, ты в этой прозрачной эротической рубашке. Если вдруг пустили партнера – полная обработка партнера, анализы. Палата обработана, все везде стерильно. Ребенок родился – сразу обрабатывать, какая мама, мама же грязная, хотя вроде только что обработали.
"Кто я? Что я? Чего я хочу? – все это стало важно".
– А потом они – оп! – и поменяли подход. И сказали женщинам: «Приходите в своей одежде. Партнер? Обязательно! Да в чем придет, только сменную обувь пусть переоденет. Не надо никаких шапочек. Как только ребенок рождается – сразу на грудь матери». Врачи, которые работали раньше, были в шоке.
Врач и ты
– Мне кажется, у тех, кто идет в сферу медицины, много гордости. Она подпитывается с каждым годом обучения в медицинской академии. Они долго учатся, дополнительно переучиваются, потом идут в медицинскую организацию, где они боги – они знают все.
– И получается конфликт: с одной стороны – женщина, которая хорошо подготовилась, у нее хороший контакт со своим телом, она знает, чего хочет, а с другой стороны – врач, который все знает про физиологию и течение родов. И кто здесь прав?
« Ну, тебе кажется, у тебя (как это называется)… энцефалопатия беременной сейчас, ты вообще ничего не соображаешь. Что ты мне будешь… ».
– Сейчас переходный момент. А было так, что прав врач, а ты ничего не знаешь. «Ну, тебе кажется, у тебя (как это называется)… энцефалопатия беременной сейчас, ты вообще ничего не соображаешь. Что ты мне будешь…»
– В первую беременность я принесла список того, что хотела бы, чтобы врачи учли в родах. Сейчас все это делают, 17 лет назад это был нонсенс. Я все это перечисляю: «Ребенок родится, положите его мне, пуповину сразу не перерезать…» Врач посмотрел на меня и сказал: «Ты че, больная? Тебе это зачем?»
С нами на съемках была Мира, которая мужественно терпела, когда же мы закончим разговаривать)
– Мне был 21 год, и я реально почувствовала себя больной. Я превратилась в маленькую девочку. Это было такое давление сверху: «Я врач, я знаю. А ты никто». Ты просто сосуд, который вынашивает это маленькое существо, а мы поможем тебе это существо из тебя достать – теми методами, которые мы обычно используем.
Женщины-воины и женщины-контролеры
– Если мы в роды идем, как на войну, мы получаем кесарево. Тот врач сказал мне: «Ты че, больная?» Я, с одной-то стороны, почувствовала себя маленькой девочкой, а с другой стороны, во мне проснулся воин. Я шла воевать туда. Ну и довоевалась. Роды – это не про войну, это про принятие.
– На курсах я рекомендую написать миллион сценариев родов, особенно женщинам, которые контролеры по жизни, чтобы хоть один из сценариев совпал с реальностью. Когда мы рисуем идеальные роды, тоже надо понимать, что там внутри у женщины: вот этот «синдром отличницы», что она все должна сделать классно, – и здесь тоже не подкачать… Или что-то другое.
Папы на курсах
– Папы приветствуются! Я очень люблю отцов, хоть часть из них тоже беременны: они заражаются немножко этим, но все-таки они логику держат четче. И задают вопросы, которые позволяют нам не расплываться в наших женских штуках. И вообще, позволяют гармонию на группах создать, баланс.
Папы на родах: «за» и «не за»
– Мишель Оден, которого я упоминала, считает, что мужчинам нельзя ходить на роды. Я думала: «Как так? Такой прогрессивный врач – и такую чушь несет». Я говорю: «Мишель, такой щепетильный вопрос: я реально не понимаю вашу позицию, почему так?»
– И он начал обосновывать: во-первых, мужчина в родах «адреналинит». Адреналин – антагонист окситоцина – гормона, который нужен, чтобы матка сокращалась-напрягалась и роды шли успешно. Этот гормон «бей или беги» не нужен, потому что выработка окситоцина резко снижается и родовая деятельность может остановиться.
« После родов у пап может случиться жутчайшая послеродовая депрессия ».
– А потом он сказал: «Папы падают в обморок при виде крови». И вообще, говорит: «После родов у пап может случиться жутчайшая послеродовая депрессия». Я говорю: «Как? Это же у женщин!» – «И у мужчин!» Я говорю: «Ну капец вообще, приплыли! Мишель, что ты такое говоришь? Я же видела пары у нас здесь, они вдвоем рожают, у них все классно. Ну, они там все счастливы, нет никаких депрессий, в обморок никто не упал, такая взаимовыручка – работа команды, да».
С Мишелем Оденом после семинара в Амстердаме. Фото из личного аккаунта на facebook.
– И тут выясняется вот эта штука, что у них в Европе принято, что все папы идут на роды. А у нас все-таки те, кто: а) хочет сам, б) прошел подготовку, в) когда реально пара как единое целое, их сложно разделить. И вот со скидкой на это я понимаю, что каким-то папам, да, вообще не надо идти, а какие-то вполне себе будут чувствовать себя на своем месте.
Про то, как люди захотели быть счастливыми
– К психологу или психотерапевту приходят в тот момент, когда понимают, что не могут сами справиться, ответить на свои вопросы. Нужна обратная связь, зеркало. Когда человек приходит на терапию, он ведет себя как и в жизни и может получить адекватную, здоровую, без примесей, что «я твоя мама» или «я твоя подруга», обратную связь в чистом виде.
– Психотерапия – это про то, что человек захотел быть счастливым. Раньше было нельзя: надо было стаж, семью – вот это вот все. Замуж, муж там, тын-тын-тын. Где там было про счастье? Ну, кто-то умудрялся, да. Сейчас люди просто хотят быть счастливыми, потому что просто хотят быть счастливыми. Без каких-то условий. А для счастья нужен сам ты. Тебе никто не нужен для счастья, только сам ты нужен. И тогда ты начинаешь заглядывать в себя – так, а что это я несчастлив-то?
Путь к счастью
– Мне кажется, я всегда была счастлива, но осознала это, когда пришла к буддизму. Будда – он же как раз про то, что все хотят быть счастливыми. Мне это близко, может быть, я туда и пришла, потому что я счастливый человек. Он как раз говорил про то, что все хотят быть счастливыми: вот путь – идите туда. И все.
– Не хочется уходить в тренд «спешащих людей». Спасибо, у меня есть младшая дочь, которая меня сильно замедляет. Она сама по себе неторопливая, и я вижу, как это классно иногда – на чем-то просто застрять.
« Мне кажется, я всегда была счастлива, но осознала это, когда пришла к буддизму ».
– Выбежали из дома, я бегу с пакетами – у меня мусор, рюкзак, и мы быстрее, потому что я понимаю, что скоро наша встреча, пробегаю мимо помойки, все закидываю, а Мира говорит: «Мама, посмотри, как голубь делает». Я говорю: «Да-да-да, Мира, да». И понимаю, вот что сейчас происходит опять… Я как будто обесцениваю эту способность во всей этой спешке увидеть какую-то штуку, которая, возможно, вообще станет фишкой дня.
Оля со старшей дочкой – Марго и младшей – Мирославой. Фото из личного аккаунта на facebook.
– Мне надо иногда останавливаться, надо иногда в лес уехать, побегать, покричать там, пообниматься с деревьями, в конце концов. Ну как-то про «заземлиться», про «остановиться», про «увидеть момент здесь и сейчас». И что сейчас со мной. Замедляемся, смакуем, живем здесь и сейчас и понимаем, что, вообще-то, мы счастливы.
октябрь-ноябрь 2018
О том, что люди захотели быть счастливыми, о рождении детей и беременности, как важной трансформации в жизни женщины.
Больше героев